Охрана, воспроизведение и охота на птиц и животных нашей природы




Охрана, воспроизведение и охота на птиц и животных нашей природы

Рассказ «Садко» (4)

Я знаю, что многие люди недооценивают способность собачьего рода к умственному прогрессу. Более того, я считаю, что человек вольно или невольно сдерживает это развитие. Ведь слишком «умные» домашние животные неудобны, а то и вовсе непригодны для использования, повторяю - слишком умные. В частности, дрессировка собак, с одной стороны, какбудто поощряет у них элементарную сообразительность, но с другой круто ограничивает ее выработкой твердых условных рефлексов.

У спаниелей особенно закреплен рефлекс аппортирования — подачи хозяину разных предметов и, главное, дичи.

Садко аппортировал отлично. И вот тут-то параллельно с проявлениями сметки, разума видел я и случаи подавления «здравого смысла» чисто рефлекторными поступками.

Охота по перу в новгородских местах трудная. Многие леса здесь застарели и изобилуют валежником. Поля маленькие, по краям обросшие ольховыми и березово-осиновыми чащами; половину территории занимают моховые болота. Редко стреляешь боровую птицу на чистом месте или в редине. Даже уток (в основном чирков) приходится стрелять сквозь лесную чащу.

Но красота Валдайского края неотразима. Я люблю эти величественные ельники, где почва плотно укрыта скатертью из зеленых мхов, а «грудницы» (груды камней), как будто укутанные таким же моховым покрывалом, лежат как памятники натруженным крестьянским рукам. Эти руки когда-то давным-давно расчищали от валунов и булыги площади, годные под пашню, и распахивали эти самые бугры, на которых стоит теперь вековой лес. Валдайские ландшафты очень разнообразны. Вот светлый бор; сосны, увенчанные мягко шумящими сквозными кронами, возвышаются то над белыми лишайниками, то над веселыми толпами молодого елового подроста. Крупный березняк сменяется юным осинником, захватившим брошенную пашню...

...Садко мелькает в чаще. Ни густота подроста, ни груды валежника почти не умеряют темпа его поиска.

Сквозь гущу леса, сквозь непрерывно шевелящуюся, уже покрасневшую листу мелкого осинника я вижу блеск лесного озерка, вижу на его глади легкие волны ... Значит утки!

На свисток мигом является ко мне Садко. «К ноге!»— и погрустневший спаниель занимает свое место. Подходим... Срывается из-за куста пара чирков! После выстрела один падает на воду, а другой летит влево. Поймав его в просвете ветвей, стреляю наудачу из второго ствола. И птица падает камнем! Дуплет! Нечасто со мной бывает такое.

Как же достать добычу? Первый чирок не проблема. Выстрел для Садко (худо это или хорошо) — все равно, что команда. Он ужеплывет за уткой. Но как быть со вторым чирком, как показать его собаке сквозь такую чащу? А Садко, подав мне добычу, не ждал ни команд, ни разъяснений. Не мешкая, он поплыл за второй птицей. Значит, он все заметил и все смекнул. Ну, разве не толково он поступил, разве же не разумно? (Кстати сказать, подобные случаи с подачей нескольких птиц, замеченных и «учтенных», — у собак вообще не редкость.) Так-то так, а случалось и другое. Противотанковый ров тянется у нас по лесу на несколько километров. За послевоенное время берега рва так густо заросли ольшняком и березняком, что местами едва продерешься. Уже в первые годы после войны ров наполнился водой и превратился в своеобразный водоем речка не речка, пруд не пруд.

Западная сторона рва более отлога, а восточная отвесна и укреплена сваями, связанными между собой толстой проволокой. Сваи гниют, проволока поржавела, кое-где стенка уже распадается, но в иных местах стоит...

Василий Казанский

Охрана, охота, воспроизведение животных
При перепечати инфо с sk.kg гиперссылка на источник обязательна. Яндекс.Метрика