Охрана, воспроизведение и охота на птиц и животных нашей природы




Охрана, воспроизведение и охота на птиц и животных нашей природы

Рассказ «Садко» (3)

Нет сомнений, что он, следя за нами, учел наше мечтательное настроение, отлично понял, что надзор ослаблен, и дал ходу! Он нырнул в гречиху и мигом домчался до заветного магнита. Ну и потешил же он душу, пока мы бежали на выручку птицам. Удивительно, что старый, по своей природе агрессивный индюк, по-видимому, даже не пытался обороняться. Должно быть, необычайная бурность натиска Садко заставила его забыть всю свою грозность.

А может быть, и в этом случае действовало то особое качество, которое давало моему кобельку неизменный перевес над всеми другими кобелями (суки, разумеется, в счет не идут). Дело в той особенности, которая встречается у редких собак и известна в народе под названием «волчий зуб».

... Вот Садко скачет по деревне, знакомясь, конечно, с обеими сторонами улицы. Он полон удали и уверенности в себе. И недаром… От какого-то крыльца на чужака, проверяющего деревню как свою вотчину, вылетает крупный лохматый кобель: проучить наглеца! Кажется, Садко получит сейчас страшную трепку! Но я не боюсь за своего друга. Он несется не сбавляя хода и как бы не замечая врага, пока разъяренный, ревущий лохмач не оказывается рядом. Тогда Садко молниеносным маневром, молча, дает кобелю всего одну точную хватку в шиворот и, не обращая больше на него внимания, продолжает свой марш по деревне. Он и не оглянется на противника. Он знает, что тот с поджатым хвостом удирает под свое крыльцово все ноги. Он знает! Я уверен, что Садко знал свою непобедимость и именно поэтому очертя голову бросался на кобелей любых размеров. С суками он был рыцарем и не обижал их никогда.

Мы шли дорогой мимо лесной сторожки, и Садко на бурном «челноке» налетел на щенка, лежавшего за углом изгороди. Насмерть перепуганный Колокольчик поджав хвост бросился к дому. Оглашая лес необыкновенно звонким визгом (не зря была дана такая кличка), он, казалось, мчался по воздуху, не касаясь ногами земли.

Безразличный к истерике младенца, Садко продолжал скакать, а от сторожки на него уже помчалась довольно рослая мамаша. Она так спешила, что захлебывалась лаем и ревом; из этих невнятных звуков получалось какое-то бурление. Она рвалась отомстить за свое детище! Вот она подлетела к обидчику вплотную... Садко чуть попридержал ход и, приподняв верхнюю губу, показал разъяренной «даме» свои «интересные» зубы. Надо было видеть, как метнулась она обратно и как неслась домой! Ее хвост прилип к животу. А короткий обрубок хвоста Садко торчал почти вертикально — энергия-то не была израсходована, хватки-то никому дать не пришлось! Садко ведь знал, что намерение суки растерзать его — пустое!

Садко безошибочно предугадывал выходы на охоту. Наряду с навыками я видел в этом сознательный анализ явлений, иногда даже вовсе не замечаемых человеком. Не вставая из-за рабочего стола, не произнося ни имени Садко, ни слов «пойдем», «гулять», «лес», «охота» или вообще каких-нибудь, которые он мог бы связать с моими замыслами, я говорил моей деревенской хозяйке что-то вроде: «Пройдусь часика на три», «Устал — надо проветриться», «Не пора ли, Анна Ивановна, отдохнуть от писания?» и т. п.

Резиновые сапоги бывали еще далеко от моих ног, ружье и патронташ оставались на стене, сам я еще не поднимался со стула, а Садко взволнованно сновал от выходной двери ко мне и обратно. Он уже догадался, он уже все понял!

Василий Казанский

Охрана, охота, воспроизведение животных
При перепечати инфо с sk.kg гиперссылка на источник обязательна. Яндекс.Метрика