Охрана, воспроизведение и охота на птиц и животных нашей природы




Охрана, воспроизведение и охота на птиц и животных нашей природы

Рассказ «За гусями на белое море» (4)

Между тем журчание спадавшей воды напомнило о времени. Несколько часов пролетели как одно мгновение. Большинство уток с отливом ушли вслед за водой через «ворота» в залив.

Отлив более быстротечен, чем прилив. Не прошло и часа, как обмелело настолько, что можно было начать собирать трофеи. Часть добычи увлек за собой отлив, и эта дичь была безвозвратно потеряна. Еще раз с досадой пришлось вспомнить, как важно иметь лодку. Гуси упали на внутреннюю сторону островка, и отлив их прибил к траве.

На побережье Белого моря, в зависимости от погоды, гусь держится со второй половины сентября до конца октября. Чаще всего массовый пролет приходится на первую декаду октября. Излюбленные места остановки гусей на кормежку — открытые, поросшие травой, ровные площадки или косы многочисленных островов. Птицы прилетают сюда в любое время суток, так что ожидать их появления можно постоянно. Даже грубые, кустарно сделанные профили помогают на охоте. Условия маскировки прекрасные, а разбросанные повсеместно валуны позволяют скрадывать этих чутких птиц. При наличии лодки можно приблизиться к острову со стороны леса, оставаясь невидимым для гусей, а затем уже лесом подходить к открытому берегу. Позднее, когда пригнали из деревни лодку, в двух из пяти таких попыток нам сопутствовала удача.

На островах бывают гусиные гнездовья, много яиц собирают местные жители.

По утрам в Большой Тор-губе охота скоротечна. Двое занимают места по обе стороны «ворот», а третий обходит подкову губы, вспугивая тех уток, которые еще не улетели на дневку. Неплохая утренняя охота и на косе острова Находок. Из глубины залива на большую воду много уток тянет через эту косу.

На Зеленый островок мы снова перебрались с началом прилива. Чуть поднялось солнце, с двух сторон донеслось бормотание тетеревов. Вскоре высоко в небе прошли три тетерева и сели: два на березу, а третий на ель. Минут через тридцать к ним присоединилось еще около десятка птиц. А еще через полчаса можно было насчитать до тридцати косачей.

Через три дня с помощью чучел мы добыли на этом островке двух тетеревов.

Гуси пришли, когда начался отлив. Они сели далеко от нас, но вдруг взлетели и переместились на середину губы, метрах в ста пятидесяти. Вода отступала, и гуси мало-помалу приближались к нам. Когда до них оставалось не более 70 метров, случилась оказия. Неловко повернувшись (тогда как ни о каких движениях не могло быть и речи), один из нас соскользнул с камня. Вероятно, мы бы остались ни с чем, если бы один гусь, отбившись от стаи, не повернул к островку. Испорченная охота была спасена очень красивым выстрелом, после которого гусь упал прямо к ногам.

Дней за десять до конца сентября мы узнали, что тут отличная охота на рябчика.

То перепархивая с дерева на дерево, то быстрыми перебежками по земле рябчики шли на манок иной раз по нескольку штук сразу. Подчас не нужен был и манок, лишь стоило удачно встать и оказаться в центре разбившегося выводка.

Последняя неделя сентября. Начались заморозки. Погода стала неустойчивой с неожиданными чередованиями сырого ветреного ненастья и солнечного безветрия. Солнце появлялось, но не грело.

Мои спутники отправились на станцию за продуктами, а я остался на острове.

Весь день в лесу слышались звуки стонущих лосей. К ночи они усиливались.

Да, лосей на Шуй-острове собралось в ту осень много. Но они не держатся здесь постоянно, а переходят из года в год ранней весной по льду с материка и возвращаются осенью до ледостава обратно вплавь через Салму.

Возвращение моих товарищей со станции совпало с моряной (сильным ветром с моря), который нагнал столько воды, что она затопила всю громадную низину, образующую берег залива. Многие места на Шуй-острове стали непроходимыми, и наш домик, предусмотрительно построенный на бугре, оказался на маленьком островке. Впрочем, мы не терпели бедствия. Высоких сапог хватало, привычные маршруты оставались доступными. С моряной пришли утки и гуси. Такого количества птицы нам не приходилось видеть даже в Астраханской пойме. Табуны уток, точно черные реки, вливались в залив. На вечернюю зорю никуда не пришлось идти — утки прилетали к самому домику. Казалось, что в заливе собралась дичь со всего побережья Белого моря. Птичьи крики сливались в какой-то сплошной неумолчный стон.

К утру море вернулось в привычные границы, оставив на побережье бесчисленные озерца и лужи.

На Белом море мы впервые наблюдали северное сияние.

Отпуск подходил к концу. В последний день состоялась встреча с охотинспектором из города Кеми. Мы оказались на приписной территории. К нам отнеслись доброжелательно, но предупредили, чтобы в будущем мы заезжали за путевкой в общество охотников.

Л. Попов

Охрана, охота, воспроизведение животных
При перепечати инфо с sk.kg гиперссылка на источник обязательна. Яндекс.Метрика