Охрана, воспроизведение и охота на птиц и животных нашей природы




Охрана, воспроизведение и охота на птиц и животных нашей природы

Рассказ «Без выстрела» (2)

Опустив книзу тонкий элегантный клюв, кулик присел, поджав под себя лапки, распушил перья. Уж не ночевать ли здесь приготовился?

Удобно устроившись, он иногда, не меняя позы, лениво склевывал что-то возле себя. Мне стало ясно: гаршнеп обращал внимание на все маленькое, что к нему, тоже маленькому, имело какое-то отношение, не замечая большого— меня. Вероятно, птица, как подчас и человек, больше видит только издали. Заря между тем погасла, лет утки кончился, с каждой минутой становилось темнее. От долгой вынужденной неподвижности у меня разламывалась поясница.

«Нет, — решил я, глядя вниз на темный комочек, — так просто мы не расстанемся!»

С величайшей осторожностью я начал сгибать колени, чувствуя, однако, что надолго у меня не хватит ни сил, ни терпения. Приседая, с трудом разжал пальцы, занемевшие на шейке ружья, беззвучно освободил руку.

— Гоп! — неожиданно раздался недалеко голос сына.

Я быстро схватил гаршнепа, и он оказался у меня в руке.

Не знаю, может ли охотник испытать радость и облегчение большее, чем довелось мне в этот момент.

При свете луны я долго разглядывал своего пленника, с удивлением замечая, как в больших, круглых глазах его то вспыхивали светлячками изумрудные блестки, то гасли, и тогда живое текучее пламя чуть мерцало в их глубине. Может быть, это было отражение бирюзовых просторов океана, которые он пересекал, стремясь к бесконечно далеким берегам Африки? Или отсветы фосфорического блеска глаз грозного льва, приходившего ночью на водопой? Или это затаившийся свет южных созвездий, указывающих птице верный путь в другом, не родном небе?

Загадочные, влажные глаза птицы. Как много видят они на своем веку.

Осторожно посадил куличка в карман и направился к машине.

Сын, видя, что я ничего не убил, и не умея сдержать своего ликования, спросил, поглаживая трех чирков, висевших у него на поясе:

— Где же твои трофеи, папа?

— Трофей мой редкостный, ответил я и достал из кармана гаршнепа. Он крутил головой, поводя из стороны в сторону длинным носом. Две светлые проточинки на голове и шее птицы под лунным волшебным светом вдруг блеснули, превратившись в две золотистые узкие змейки и, как живые, шевелились и извивались. Я разжал пальцы, и гаршнеп исчез, будто растаял в лунной ночи.

— Эх! — с неподдельным восхищением воскликнул сын.

Я рассказал ему все, как было. Потом мы долго выбирались к машине по путаным ночным дорогам.

Ехали молча. И лишь когда «Москвич» выскочил на асфальт и упругий ветер запел за стеклами машины свою монотонную, привычную песенку, я спросил:

— Ты спишь?

— Нет, нет!

На душе у меня было спокойно и тепло. Обычно разговорчивый, сын почему-то молчал. Возможно, он просто устал? Или ему мерещился бронзовый гаршнеп с золотой змейкой на шее?

Ю. Перебеков

Охрана, охота, воспроизведение животных
При перепечати инфо с sk.kg гиперссылка на источник обязательна. Яндекс.Метрика