Охрана, воспроизведение и охота на птиц и животных нашей природы




Охрана, воспроизведение и охота на птиц и животных нашей природы

«Повесть о собаке» (отрывки из повести) (4)

Он все повторял «идем», но не двигался с места. Тогда, не ожидая, пока коллега по охоте придет в себя, я бросился спасать жертву его неосторожности. Съехав по крутому берегу, я перепрыгнул ручей, вскарабкался на другой береги— увидел труп... Он лежал в поле, совсем недалеко, опрокинувшись навзничь и раскинув руки: неподвижный, холодный, умолкший навсегда. Порыжелая дырявая шляпа съехала с головы, закрывая лицо, обращенное к небу.

Я остановился как вкопанный, ошеломленный этой трагедией, а Цап обошел меня, обнюхал труп, а потом — без всякого уважения к смерти — поднял лапу и ... совершил неприличный поступок. В эту минуту из прибрежных зарослей показался Прегалинский, бледный и обливающийся холодным потом:

— Прочь отсюда!

Цап посмотрел на него с удивлением, отошел в сторону и приветливо вильнул хвостом.

— А ты что же? — с укоризной сказал мне убийца. Я молчал, огромными усилиями сдерживая смех. Более того, я заметил, что Доктор без очков.

Жив? — спросил он дрожащим голосом.

Я ответил отрицательно.

Ты вкатил ему полный заряд дроби прямо в грудь, — вымолвил я, давясь от смеха, — Первоклассный выстрел! — Он посмотрел на меня как на сумасшедшего, шевельнул усиками над верхней губой; потом у него, очевидно, зародилось какое-то подозрение. Дзюнек медленно, шаг за шагом, приблизился к лежащему, пристально всмотрелся в него и... вдруг дал ему пинка с такой силой, что сам едва не опрокинулся. Покойник взлетел в воздух и тяжело шлепнулся на землю; из его живота посыпалась солома, шляпа покатилась в борозду, а красная ленточка полетела по ветру и зацепилась на придорожных лопухах.

— Что там случилось? — долетел до нас голос Метека, который успел сбить еще одного петуха и пробирался к нам сквозь кусты.

— Да вот, Дзюнек чучело подстрелил! — расхохотался я.

— Какое еще чучело? — возмутился Метек.— Ведь это фазан!

— Где? — воскликнули мы хором.

— Вы что, пьяные? Вон там. Цап его тащит. — Действительно, Цап трусцой приближался ко мне, неся молодого фазаненка. Я отобрал его и отдал доктору, который вдруг покраснел как рак.

— Ничего, ничего, у тебя, значит, попросту был дуплет! — сказал я ему с нескрываемым ехидством. Это приключение настолько потрясло бедного доктора, что он совсем перестал стрелять и плелся за мной по пятам с понурым видом. Мне же везло: Цап вел себя превосходно; вспугиваемые им петухи один за другим взмывали в небо, как цветные ракеты, и то и дело падали на землю после моих выстрелов, а когда из вереска взлетела целая стайка, у меня получился отличный дуплет.

Януш Мейсснер

Охрана, охота, воспроизведение животных
При перепечати инфо с sk.kg гиперссылка на источник обязательна. Яндекс.Метрика