Охрана, воспроизведение и охота на птиц и животных нашей природы




Охрана, воспроизведение и охота на птиц и животных нашей природы

«Повесть о собаке» (отрывки из повести) (3)

Охота на фазанов

На фазанов мы поехали вдвоем с нашим доктором Эдвардом Прегалинским, который прекрасно чинил сломанные руки, ноги и ребра, но стрелял настолько нервозно, что зачастую попадал не туда, куда следовало.

Зрение у Эдварда было слабое; поэтому на охоте он всегда носил старомодное пенсне, спадающее с носа при каждом выстреле. Доктор палил по дичи с фантастических расстояний, сначала из одного ствола, потом из другого, а когда все его старания оказывались напрасными, недоверчиво шевелил усиками, отпускал вслед уцелевшему зайцу или куропатке сочное проклятие и принимался за поиски пенсне. При всем этом он был чудесным товарищем и заядлым охотником.

Мы отправились вдвоем (и, конечно, с Цапом), решив по дороге заехать за Метеком С.

Сразу за озерами, самое большое и далекое из которых по абсолютно непонятной причине называлось Корабль, начинались поля, а на полях этих водилось несметное множество куропаток и перепелов. Мы шли напрямик — я и Цап в центре, Метек и доктор по бокам. Птицы взлетали из-под ног, и мы беспрерывно стреляли.

Когда вышли на луг, у нас в сумках насчитывалось десяток с лишним куропаток и три перепела. Затем мы промчались что было духу через свеклу, с ходу переправились через быструю речушку, отделявшую луга и лес от полей, выкарабкались на высокий берег и начали искать. Вероятно, фазаны и в самом деле рассыпались по кустам. Цап все время терял след и крутился на месте; вид у него становился все более озабоченным. Так мы проблуждали приблизительно с четверть часа и ничего не нашли. Пришлось разделиться — Метек отправился налево, в молодой соснячок, мы с Цапом — на соседнюю, заросшую вереском, вырубку, а Дзюнек — направо. Я шел невдалеке от Прегалинского, когда внезапно услышал шелест крыльев, два выстрела и вслед за этим отчаянный крик доктора:

— Ой, черт возьми! Януш!

Сначала я решил, что наш дорогой доктор выстрелил в фазана, и даже более того — попал. Но, оглянувшись, увидел, что Дзюнек стоит в нескольких десятках шагов от меня, над откосом. Тревожное предчувствие коснулось сердца: случилось что-то невероятное...

Наклонившись вперед, бледный как мелДзюнек пристально всматривался во что-то на другом берегу. Он не мог вымолвить ни слова. Когда я подбежал, Прегалинский лишь хлопал глазами и дрожащей рукой показывал куда-то вперед, а зубы его стучали как в лихорадке.

— Я... я... кажется, убил человека! — выдавил он наконец.

Меня обдало жаром. В мгновение ока я представил себе, как это произошло: фазан взлетел из-под куста и промчался над Дзюнеком, и он выстрелил через кусты в направлении недавно засеянного поля, на котором кто-то хозяйничал. Случилось несчастье...

— Я видел, как ... как он упал, — еле вымолвил Дзюнек. — Он не шевелится. Боже мой! Идем же к нему скорее...

Януш Мейсснер

Охрана, охота, воспроизведение животных
При перепечати инфо с sk.kg гиперссылка на источник обязательна. Яндекс.Метрика