Охрана, воспроизведение и охота на птиц и животных нашей природы




Охрана, воспроизведение и охота на птиц и животных нашей природы

Рассказ «Урюм» (15)

Увидав такую невзгоду со стороныприроды, мы порешили убраться домой с тем, чтобы через день или два снова приехать и отыскать зверей. На этом основании мы поставили на таган котелок, чтоб сварить щи, пообедать и отправиться восвояси. Пока мы приготовляли котелок, резали мясо, поправляли огонь и проч., снег несколько поутих, а потому Корнилов и Михайло решились попытать счастье и снова отправились на розыски, а я с досады остался в таборе варить похлебку.

Прошло с полчаса; я лежал около огонька, курил и помешивал в когелке. Как вдруг услыхал за окружающим табор залавком сильный треск. Я подумал, что не конь ли запутался треногом между валежником, а потому моментально вскочил, выбежал на залавок, чтобы поглядеть. Но, к удивлению моему, все три лошади благополучно ходили по пырею, однако сторожко посматривая на колок. В это самое время послышался новый удаляющийся треск, а затем и гонный лай отдохнувшегоСеруньки. Было ясно, как день, что один из раненых сохатых лежал в том самом колке, который тянулся от табора за прилегающим залавком и находился так близко к ночующему Афанасию Степановичу! Ясно было также и то, что остывший в воде Серунько — чтоб его черт взял! — скоро наткнулся на кровавый след зверя, разыскал его без всякого толка в колке и угнал вниз по долине!

Живо сообразив, в чем дело, я невольно плюнул от досады, понуро пошел к табору и в душе бранил Корнилова, что он не послушался и рано отпустил собаку. Совсем бы разыгралась другая история, если бы с первого раза мы пошли с собакой по кровавому следу и, конечно, скоро бы подняли зверя еще до снега.

Взбешенный сидел я у огонька и поджидал охотников, которые скоро и явились без всякого толка, потому что густой снег снова повалил без перемежки, закрыл все следы и отравил всю охоту!

Корнилов и Михайло подробно рассказали о своей неудаче и о том, что потеряли собаку, так как ее не было в том месте, где оставили. Слушая их россказни, я пока крепился и молчал, потому что досада давила мне сердце, и я чуть не плакал. Заметя мою хмурость, Корнилов смекнул в чем дело, и заискивающим тоном тихо проговорил:

— Напрасно я не послушал вас, Александр Александрович, и отпустил Серуньку рановато. А надо бы навести его на след и пустить по крови.

— А! Теперь и ты, Афанасий Степанович, понял, в чем дело! Вот тебе и наука: вперед слушайся и не умничай! — уже не вытерпев, горячо проговорил я и подробно рассказал, что видел, слышал и перечувствовал, оставшись кашеваром у табора.

Представьте мою досаду, когда после этого рассказа Корнилов, закусив губу и что-то соображая, со слезами на глазах оповестил о том, что еще с вечера, вскоре после первого моего выстрела, он слышал треск в этом ближайшем колке, но не смекнул, в чем дело, и ни слова не сказал мне об этом, когда я пришел с Михайлой от ключа!

Услыша такое признание, я едва удержался от взрыва и, кое-как укрепившись, только покачал головой и мягко сказал:

— Вот видишь, Афанасий Степанович, какую ты новую глупость сделал своим молчанием. Ведь зверь-то в руках у нас был, только ты заикнись хоть одним словом, что слышал треск в этом колке после моего выстрела! Мы бы пришли к нему прямо и взяли бы на месте без всяких хлопот и розысков. Эх ты, голова мудреная! Вот теперь и будешь знать, как на всякую штуку при такой охоте нужно обращать внимание!

Автор А. Черкасов


Охрана, охота, воспроизведение животных
При перепечати инфо с sk.kg гиперссылка на источник обязательна. Яндекс.Метрика