Охрана, воспроизведение и охота на птиц и животных нашей природы




Охрана, воспроизведение и охота на птиц и животных нашей природы

Рассказ «На медвежьих тропах» (9)

Стоит, пожалуй, упомянуть и о втором случае, поразившем нас каким-то редкостным, чуть ли не наплевательским равнодушием медведя к нам и к нашему катеру. На этот раз мы вдвоем с доктором плыли утром по разлившейся речке в дальний конец залива, где нашли накануне в дупле черной ольхи гнездо мохноногого сыча и хотели теперь соорудить там для съемки укрытие.

В самом узком месте увидели на берегу медведя, чем-то настолько увлеченного, что и головы ему некогда было поднять. На полном газу 25-сильный «Вихрь» ревет так, что и разговаривать почти невозможно, приходится кричать, а тут такое пренебрежение... Мы свернули в первый же заливчик и метров с трехсот начали подходить к медведю. Сперва скрывались за встречавшимися кустами и пеньками, а дальше пошла открытая луговина и пришлось уже идти на авось, не таясь. Медведь нас увидел, раз-другой приподнял голову и посмотрел в нашу сторону, но к нашему вторжению отнесся совершенно спокойно.

Мы уже поняли: медведь не мог оторваться от целой горы мяса, с жадностью отрывая от лосиной туши кусок за куском. Видно было по всему, что можно и в упор к нему подойти, но нам преградил дорогу узкий заливчик, забитый плавающими торфяными лепешками. Пришлось начать съемку шагов с сорока.

По поведению медведя чувствовалось, что его нисколько не беспокоит наше присутствие, а вот в том, что мы можем оказаться конкурентами и явились, чтобы отобрать у него свою долю, — в этом он, кажется, не сомневался. Снимать — пожалуйста, сколько угодно, его это нисколько не волновало. Внешне он с полным пониманием относился к нашей фото - и кинострельбе, но очень уж явно в нем проявлялось чувство жадности и нежелания делиться добычей.

Он не злился, это было видно по какому-то доброму, чуть даже обиженному взгляду. Только мяса ему было жалко.

И так отчетливо это бросалось в глаза, что, умей он говорить, мы бы услышали: «Явились, дармоеды. Кто вас звал? Не дам!» Взглянет на нас не мигая, и еще пуще рвать принимается, аж всхлипывает от натуги, что не может здоровенный кусок в глотку протолкнуть. Неудержимо хотелось расхохотаться.

Пытался он оттащить подальше от нас к кустам эту лосиную тушу, но почему-то для него это оказалось непосильной задачей. Пробовал задом пятиться, вцепившись в шкуру клыками. Проволочет шага три-четыре, да и то крохотных, и стоит сопит, как будто отдышаться не может. Пробовал и вперед лося между ног волочить, и тоже одна смехота — заплетается ногами. Нет-нет да и взглянет мельком на нас и как будто хочет убедиться, что. не лезем еще к нему, и с такой чуть ли не человеческой грустью смотрел на мясо, что нам становилось совестно.

Посмотреть — так медведь как медведь, не из крупных, но и не заморыш какой трех-четырехлетний, в полной силе должен быть. И на здоровье не может пожаловаться — шерсть гладкая, так и переливается в зимней еще пышности и красе, а вот с небольшой полусъеденной тушей не совладать ему. Лось-то так себе — по начавшим отрастать мягким пушистым бугоркам — будущим рожкам видно, что не старше как двухлеток. Скорее всего, обожрался медведь. Со стороны видно — надулось брюхо, как пивная бочка.

Не раз и раньше доводилось наблюдать уходящего открытым местом медведя. Не на овсах, там они как воришки, застигнутые врасплох, удирают без оглядки. Нет, в своем медвежьем доме, и всегда поражало, с каким удивительным достоинством и неторопливостью он шествует до леса и только на последних шагах, как будто живот у него внезапно заболит, стремительным прыжком вламывается в лес.

Чувство такой виноватости во взгляде этого медведя нам, кажется, удалось разгадать. Он и сам-то не был настоящим хозяином лосиной туши, и если уж не воровским методом, то завладел мясом по неписаному в лесу праву сильного, отобрал у волков. По свежим следам на песке это точно удалось установить. Лося зарезали на мелководье недалеко от берега волки. В корягах загнанный бычок споткнулся, и волки тут же этим воспользовались. Медведь пришел уже на готовое, на запах горячей крови, когда волки успели распороть живот и сожрать внутренности. Допировать им медведь помешал.

С тех пор, как закончилась наша медвежья фотоэпопея, были годы и ружейной охоты. Но овсяные поля и выходящие на них медведи — совершенно другое. Не могут они никогда вытеснить из памяти доверчивый взгляд медведя, перед которым стоял с глазу на глаз, на равных, не сожалея, что в руках у тебя фотоаппарат, а не ружье.

Автор В. Михайлов

Купить в Бишкеке оптом одежду от Larisa Fashion без посредников.

Охрана, охота, воспроизведение животных
При перепечати инфо с sk.kg гиперссылка на источник обязательна. Яндекс.Метрика