Охрана, воспроизведение и охота на птиц и животных нашей природы




Охрана, воспроизведение и охота на птиц и животных нашей природы

Рассказ «Чермальское пепелище» (9)

Пока мы осматривали место трагедии (от зимовий остались только обгоревшие остовы нижних венцов), незаметно приблизился вечер. Ночь обещала быть очень холодной, и пришлось готовить ночлег. Никаких продуктов в полуразваленном обгоревшем складе геологов мы не нашли. Чудом уцелела столовая — длинный дощатый стол, на котором валялись миски, кружки и ложки, будто люди недавно здесь обедали. Около стола я нашел рассыпанную пачку какао, в которой оставалось еще немного порошка, и сунул ее в кармашек рюкзака.

Мы устроили некое подобие чума из жердей, досок и обрывков брезента, укрепили внутри железную печку. Виктор даже соорудил примитивные нары — мороз в эту предпраздничную ночь был явно за двадцать градусов. Собакам сварили найденную на Чермалекетину, да еще удалось разыскать под складом несколько горстей обгорелого овса.

Ночью собаки устроили великий переполох. Они долго лаяли, голоса их звучали отрывисто, испуганно и злобно. Мы вышли из своего чума, но ничего не могли разглядеть. А наутро обнаружили на реке, в пятнадцати метрах от ночуйки, следы очень крупного медведя. Зверь постоял и ушел на противоположную сторону речки.

Когда мы с Виктором двинулись вверх по Чермалу, в Москве готовились к праздничному параду. Шли мы медвежьим следом по замерзшему руслу, но и тут на каждом шагу путь преграждали упавшие деревья. По всей долине, где еще недавно стоял крупный лиственничный лес, бесконечной чередой тянулись остовы погибших стволов. Занесенные снегом, они образовали какие-то фантастические фигуры. Вот огромный медведь присел на задние лапы и тянет вверх морду, вот гигантский черный ворон расправил крылья-сучья...

Пройдя еще километров пять, мы убедились в никчемности нашего замысла. Да, пустыня пришла на Чермал, пришла в страну былых таежных сокровищ. Пожар помирил противников и сторонников создания заповедника на Чермале. Сгорели и лесосырьевые базы, и ореховопромысловые запретные зоны, теперь здесь нечего было делать ни лесорубу, ни охотнику, ни зоологу. Проблема расширения заповедного участка за счет чермальской тайги отпала как бы сама собой.

Мы повернули назад, и опять горестным парадом разворачивались перед нами сплошные гари. Чуть живые от усталости и огорчения, перемазанные с головы до ног сажей, добрались уже в темноте в свою избушку, включили радио, чтобы послушать праздничные передачи. Я стал готовить праздничный ужин — стряпать лепешки на крепком чае и сварил с последними остатками сахара разом все найденное на базе какао.

...Это было позавчера вечером, когда в Москве только что закончилась демонстрация, а на другой день мы пошли поврозь. Виктор отправился на речку Барбату, левый приток Чермала, а я — в заповедный участок. И вот теперь я сижу в зимовье один, гадаю, куда же мог деваться Виктор. Заблудиться в знакомых местах он, опытный таежник, не должен. Что же случилось? И, перебирая в памяти предшествующие события, я вдруг отчетливо представил себе наш последний совместный праздничный ужин со свежими лепешками, горячее, очень сладкое густое какао, разлитое по кружкам.

Автор Феликс Штильмарк


Охрана, охота, воспроизведение животных
При перепечати инфо с sk.kg гиперссылка на источник обязательна. Яндекс.Метрика