Охрана, воспроизведение и охота на птиц и животных нашей природы




Охрана, воспроизведение и охота на птиц и животных нашей природы

Рассказ «Чермальское пепелище» (7)

Прикрытая снегом тайга постепенно начала оживать, появились следы зверей, стали встречаться стайки синиц, дятлы, поползни, даже рябчики. «Белая книга» позволила узнать, что пройденная пожарами тайга не пустынна. Раньше у меня было представление, будто во время пожара все звери и птицы разбегаются кто куда. Оказалось, что это совсем не так. Уходят олени, лоси, медведи, но мелкие зверьки и птицы спасаются кто в корнях, кто в кронах, оставаясь на своих привычных участках. Даже поведение животных при низовых пожарах особенно не меняется. Около Пивани мне довелось видеть, как на вершине горящей кругом сопки спокойно кормились белки и бурундуки, как ни в чем не бывало свистели рябчики и синицы. Конечно, пожары причиняют охотничьей фауне огромный урон. Много животных гибнет, у других сгорают запасы кормов и убежища. Странно было видеть на чермальских сопках бегающих по снегу бурундуков — у них сгорели кладовые с орехами, и зверьки теперь были обречены на гибель от голода. Кедровки и белки копались в поисках запрятанных орехов, но на снегу оставались только черные ямки с золой — вся подстилка в тайге выгорела сплошь вместе со всеми зверюшкиными заначками.

На свежих гарях часто встречались следы изюбрей, лосей, кабанов: звери кочевали по тайге в поисках корма. На обратном пути к зимовью мы подняли среди болота лося, и на месте его лежки осталось большое черное пятно. Наверное, все звери были такими же чумазыми, как наша собака Ветка, мужественно делившая с нами походные тяготы.

Голубков задерживался, и мы с Петей постепенно обследовали заповедный участок. Пожары не пощадили его. Целыми полосами и лентами лес на сопках был повален огнем и ветром, на месте прекрасной кедровой тайги образовались захламленные редины, среди которых торчали остовы обгорелых и поломанных стволов. Только в одном месте мы нашли несгоревший участок леса, который сохранился словно специально для того, чтобы показать нам, какая прекрасная была здесь прежде тайга. Могучие высокие кедры, разлапистые ильмы, ясени и липы, густой кустарник из лещины, перевитой лианами лимонника и амурского винограда. Множество следов соболей, кабарги, кабанов и белок встречалось в этом уцелевшем лесу. И такая вот тайга тянулась по всем сопкам вдоль Чермала. Какая же это беда, таежный пожар, какое великое несчастье для всего живого!

Голубков и Кузьмин пришли только перед ноябрьскими праздниками, когда уже усилились морозы. Они принесли мало продуктов, а те, которые были у нас, уже кончались, несмотря на все меры экономии. С трудом переночевав в зимовье вчетвером, мы решили разделиться. Кузьмин и Петя пошли обратно на кордон, а мы с Виктором продолжали чермальский поход. Путь наш лежал теперь на базу, куда, по словам Голубкова, вертолет со дня на день должен был забросить продукты.

Увы, надежды, что верховья Чермала не горели, рухнули. Все планы и расчеты, все замыслы были опрокинуты. Мы узнали, что километрах в десяти выше избушки прошли сильнейшие верховые пожары, обратившие округу в безжизненные пустоши. Страшное зрелище открылось перед нами — кругом, насколько хватало глаз, простирались лесные безмолвные кладбища. Над присыпанным снегом пожарищем висела дымная мгла. Здесь не было ни единого следа — все живое сгорело, словно в гигантском крематории. Было ясно, что верховые пожары пронеслись с ураганной стремительностью, совпав с штормовыми ветрами. Впрочем, и сам верховой пожар создает вихревые потоки воздуха, образует сильный ветер.

Автор Феликс Штильмарк


Охрана, охота, воспроизведение животных
При перепечати инфо с sk.kg гиперссылка на источник обязательна. Яндекс.Метрика