Охрана, воспроизведение и охота на птиц и животных нашей природы




Охрана, воспроизведение и охота на птиц и животных нашей природы

Рассказ «Потомок варваров» (15)

Вышел к озеру и заорал в темноту. Так волки усаживаются на пригорке поздней осенью, задирают морды и затягивают тоскливую песню. Подумал, что инвалиду, привыкшему к уединению, его серенада не доставляла удовольствия. И парни в восторг не приходили. Плевать!

В палатке укладываться не стал — выволок спальник, подыскал ровное местечко на мху. Когда забылся в тревожном сне, чертовщина мерещилась и комары-злыдни впивались в лицо, сосали кровь на дармовщину. Проснулся лишь однажды и увидел: одноногий прохромал мимо, дырявя тропинку деревяшкой; уже начал растекаться по небу рассвет. Засыпая, сообразил обмотать лицо рубашкой.

Утром проснулся и обнаружил: Никита и Серега сложили палатку и упаковывали вещи, в кастрюле над костром прело варево. Горюна почему-то не будили.

Инвалид плыл по озеру в челноке. Утро стояло тихое, и лодка портила носом зеркало воды. А что у одноногого в руке? Одной он греб кормовым, а в другой...

Утка у него! Зрение Горюна не обманывало.

— Ваш любитель природы успел завтраком себя обеспечить. Промышляет он здесь всеми способами, верно я говорил. Может, подойти к нему и припугнуть слегка? Чтобы в следующий раз не морочил людям голову. Как считаешь, юный натуралист? Ты главный его защитник.

Да, злорадствовал сейчас Горюн! Одноногий оказался именно таким человеком, за которого он принял его с самого начала. Теперь Горюн имел право торжествовать над наивными напарниками, которых так просто одурачили. Он проницательнее их оказался, должны же они это, наконец, понять.

Между тем инвалид подогнал челн к берегу. Ступил деревяшкой в воду. Хромая, стал взбираться на косогор.

— С удачным полем тебя!

Когда байдарку спустили на воду, уложили в нее вещи, Горюн излюбопытства пошел к избушке. Открыл заскрипевшую на ржавых петлях дверь и, пригнувшись, перешагнул через порожек. Спросил будто сам себя:

— Не забыл ли я здесь что-нибудь?

Инвалид не обернулся. Сидя на лавке и почти загораживая широкими плечами окошко, он на массивной железяке расклепывал алюминиевую ложку, ударяя по ней обухом топора. Связанная утка валялась на полатях. Стекленели бусинки-глаза. Честно говоря, утку стало жалко. Горюн — охотник, а не мясник, из ружья подстрелит, подранка добьет, будучи в азарте, но изловить утку и спокойно зарезать — избавьте, рука не поднимается.

— В другой раз, отец, поменьше изображай из себя благодетеля родного края. Прощай.

Тот не ответил.

— Тебе, юный натуралист, не помешает сходить и поглядеть, чем занят твой новый знакомый, — сказал Горюн, вернувшись в байдарку.

— А чем он занят? — поинтересовался Никита.

— Харакири намеревается дичине устроить, прежде чем зажарить... Ладно, простим его. Даже на прощанье дружно крикнем: «Гуд бай»!

Парни не закричали.

Только рано, оказывается, Горюн прощался — нож на стоянке обронил. Обнаружил пропажу, когда порядочно проплыли. Нож сделали слесаря в мастерской завода из спецстали, жалко терять.

— Ждите здесь. Обернусь быстро. Мебель для ресторанов на заказ в Бишкеке от умелых производителей.

Автор Евгений Кузнецов


Охрана, охота, воспроизведение животных
При перепечати инфо с sk.kg гиперссылка на источник обязательна. Яндекс.Метрика