Охрана, воспроизведение и охота на птиц и животных нашей природы




Охрана, воспроизведение и охота на птиц и животных нашей природы

В питомнике обезьян. Кларо и Кобра

На следующее утро я опять пришел в питомник. Мне хотелось познакомиться с сотрудниками биологической лаборато­рии. Наверно, у них можно будет узнать много интересного.

В лаборатории я застал научную сотрудницу Людмилу Вик­торовну. Мы разговорились. Я рассказал о том, что видел вче­ра в питомнике.

— Ну, что же вам еще показать? — спросила Людмила Викторовна.

— Да что хотите. У вас интересно.

— Тогда пойдемте, я проведу вас к своим любимцам.

Разговаривая, мы незаметно дошли до вольеры, в которой помещались две небольшие, очень подвижные обезьяны. Они быстро носились взад и вперед: то вскакивали на трапецию, то на решетку. Лазая вверх и вниз, они хватались за все предметы не только лапами, но и длинными, цепкими хвостами.

— Вот мои любимцы, — сказала Людмила Викторовна. — Это американские цепкохвостые обезьяны капуцины. Самца зо­вут Кларо, а самочку Кобра. Кларо очень смелый и совсем ручной, а Кобра дикарка и трусиха.

Людмила Викторовна подошла к вольере. Кобра сейчас же отбежала в дальний угол, зато Кларо бросился навстречу, стал протягивать через решетку лапы, пытаясь поймать Людмилу Викторовну за халат.

— Давайте его угостим, — продолжила Людмила Викторов­на. — Он очень любит кузнечиков, их тут много в траве.

Мы принялись за ловлю, а Кларо возбужденно носился по вольере и все заглядывал в нашу сторону. Очевидно, он уже не раз получал такое угощение и отлично знал, чем мы сейчас занимаемся.

Наконец нам удалось поймать несколько крупных кузнечи­ков. Людмила Викторовна протянула одного из них сквозь прутья вольеры. Кларо мигом схватил добычу, оторвал у кузнечика длинные ноги, бросил их, а самб насекомое с аппетитом съел.

Мы дали ему второго, третьего кузнечика — всех, которых поймали. Под конец даже трусиха Кобра соблазнилась, недоверчиво подошла к нам поближе и протянула свою ручку. Я дал и ей кузнечика, она взяла его и умчалась в дальний уго­лок.

— Посмотрите, что теперь будет, — сказала Людмила Вик­торовна, доставая из кармана халата четыре плоских, гладких камешка и грецкий орех. Все это она протянула Кларо.

Как же быть? Людмила Викторовна дает пять предметов, а у Кларо ведь только четыре лапы, сразу всего не возьмешь. Однако и оставить никак нельзя — ну-ка еще Кобра схватит? Но Кларо очень быстро решил эту задачу: четыре камешка он взял в лапы, а орех ловко схватил своим цепким хвостом. Вот и все в порядке!

Взятое добро Кларо унес и сложил в уголок вольеры. Потом он аккуратно пристроил орех в углублении пола, выбрал один из камешков, примерился и стукнул им о скорлупу ореха. Но она оказалась слишком твердой, орех отскочил в сторону.

Кларо принес и пристроил его на прежнее место и еще раз ударил камнем. Он колотил до тех пор, пока скорлу­па наконец не треснула. То­гда он очистил зерно и съел.

После этого Людмила Викторовна вынула из кар­мана кусочек сахара и про­тянула Кларо. Тот сразу взял его, положил на камень и стал осторожно другим камнем ударять по сахару. Так он раскро­шил весь кусочек в порошок и с видимым удовольствием съел его.

— Ну, а теперь давай поработаем, — предложила Людми­ла Викторовна, протягивая через решетку гвоздь.

Кларо взял его в лапы, начал вертеть, рассматривать.

— Глядите, глядите, что он с камнем-то делает! — засмея­лась Людмила Викторовна.

Тут только я заметил, что Кларо вертит в лапах гвоздь, а камень, которым он только что долбил сахар, обвил и держит, как хоботом, своим цепким хвостом.

— Это он боится, что Кобра у него камешек унесет, вот он его на всякий случаи и придерживает.

Между тем Кларо, рассмотрев как следует гвоздь, приста­вил его острым концом к доске и начал бить по шляпке камнем. Он колотил по гвоздю до тех пор, пока не загнал в доску.

— Удивительно смышленый, — сказала Людмила Викто­ровна. — Вот вам пример пользования самым примитивным орудием труда. Вы заметили, как сильно он колотил камнем по ореху и по гвоздю, а вот по сахару ударял осторожно. Значит, он соразмеряет силу удара с тем, на что он направлен. А то один раз я ловила ему здесь кузнечиков и случайнопоймала в траве медведку. Знаете, такое крупное насекомое, немножко на сверчка похожее, только много крупнее. Думаю, отдам ему, погляжу, что он с ней будет делать. Кларо сразу немножко испугался, а все-таки взял добычу — правда, очень осторожно. Потом схватил бумажку и начал закатывать в нее медведку. Закатал, положил на пол, взял в лапу камешек и давай при­стукивать по бумажке, только совсем не так, как по гвоздю или по ореху, а еле-еле. Постучал и смотрит: бумажка не шевелит­ся. Тогда он развернул ее. Медведка уже не двигалась, значит, опасаться больше нечего. Кларо храбро взял ее в лапы и съел... А хочешь порисовать? — спросила Людмила Викторовна, пока­зывая карандаш и кусок бумаги.

Кларо, видимо, уже хорошо был знаком с тем и другим. Он стал тянуть из клетки лапы и даже попискивать.

Людмила Викторовна отдала ему оба предмета, и Кларо тут же принялся за работу. Он положил бумагу на пол, расправил ее, потом взял покрепче в кулак карандаш и начал чертить им по бумаге. На бумаге оставались черные полосы, и это Кларо очень нравилось. Он даже как-то забавно причмокивал от удо­вольствия. «Рисовал» он до тех пор, пока не сломал графит карандаша. Кларо попытался «рисовать» сломанным, но черных полос уже не получалось. Это, видимо, раздражило его. Он начал кусать конец карандаша, снова пробовал чиркать, снова кусал и наконец изгрыз и разломал весь карандаш. Людмила Викторовна дала ему новый, но Кларо был в таком возбужде­нии, что, даже не попробовав рисовать, изломал и изгрыз и этот карандаш.

— Ну, раз уж ты так разошелся, ничего тебе больше на дам! — сказала Людмила Викторовна и отошла от клетки.

Видя, что она собирается уходить, Кларо сразу же опомнил­ся. Он подскочил к решетке, уселся на пол и протянул через прутья все четыре лапы и даже хвост. Этим он выражал пол­ную покорность и готовность повиноваться во всем, лишь бы Людмила Викторовна от него не уходила.

— Ах ты, подлиза этакий! — улыбнулась она, подходя к клетке. — Ну, а теперь мы вам покажем наш коронный номер.

Людмила Викторовна достала откуда-то из угла большую чистую тряпку и ведерко. В ведерко она налила воды, потом отперла дверцу вольеры и отдала обе вещи Кларо.

Он взял их очень озабоченно; осторожно, чтобы не разлить воду, поставил ведерко на пол, потом расправил тряпку, оку­нул ее в воду и принялся тереть ею пол.

— Мои, мои хорошенько, чтобы чисто было, — смеясь, говорила Людмила Викторовна.

И нужно было видеть, с каким серьезным видом Кларо за­нялся этой работой.

— Молодец, — улыбнулся я. — Теперь и клетку мыть не на­до — сам позаботился, знает, что чистота — залог здоровья!

Наконец Кларо израсходовал всю воду, больше мыть было нечем. Тогда он схватил пустое ведро, начал им греметь, бало­ваться, пытаясь надеть на голову, как шляпу.

В это время к нам подошел Георгии Иванович.

Увидев его, Кларо так обрадовался, что, бросив ведро, на­чал носиться, как метеор.

Георгии Иванович вошел внутрь вольеры. Кларо в один миг очутился у него на плечах, на голове и вновь на плечах. Он скакал по Георгию Ивановичу, залезал к нему в карманы и вдруг одним прыжком перелетел на перекладину клетки, а оттуда вновь на голову своего друга.

Такая бурная игра продолжалась несколько минут. В это время Кобра робко сидела в самом дальнем углу.

Наконец даже неутомимый сорванец Кларо и тот, видимо, приустал. Георгии Иванович вышел из клетки. А мы с Людми­лой Викторовной пошли осматривать обезьяньи ясли.


Охрана, охота, воспроизведение животных
При перепечати инфо с sk.kg гиперссылка на источник обязательна. Яндекс.Метрика