Охрана, воспроизведение и охота на птиц и животных нашей природы




Охрана, воспроизведение и охота на птиц и животных нашей природы

В питомнике обезьян. Вожак Мурей

А вот и сам вожак, старый самец Мурей. Он не торопясь шел по дорожке, мимоходом подбирая орехи. Все прочие обезь­яны сейчас же отходили в сторону, и ни одна не попыталась взять то, на что обратил свое внимание вожак.

Мурей был значительно крупнее остальных обезьян и по-своему очень красив: вся шея и голова его обросли серебристо- серой гривой-мантией. Я прямо залюбовался внушительным видом и осанкой этого обезьяньего вожака. А как трепетали пе­ред ним все остальные! Ему достаточно было только взглянуть на какую-нибудь из обезьян, как та принимала самый подобо­страстный вид и, приседая и всевремя оборачиваясь в сторону вожака, отбегала прочь.

Неожиданно на площадке возникала серьезная драка. Потерпевшая с громкими криками бросалась к вожаку, и тот в два прыжка был уже на месте происшествия. Трудно сказать, как он там разобрался, кто прав, кто виноват, но он тут же как следует оттрепал виновницу, а пострадавшей — очевидно, в виде вознаграждения — разрешил порыться у себя в шерсти.

И нужно было видеть, с каким удовольствием только что визжавшая обезьяна принялась за такое приятное дело. Она уселась возле самца и начала перебирать его роскошную гриву. Порою она осторожно доставала оттуда что-то, иной раз брала на зуб и потом продолжала свое занятие.

— Насекомых ищет? — спросил я.

— Что вы, что вы! — удивилась Марфа Сергеевна. — У них в шерсти насекомых совсем нет. Она у него разные соринки, старые волосы выбирает. А если найдет выпавший волосок с луковицей, съест. Обыскивание — это у обезьян признак взаимной любви и дружбы. Видите, как она старается?

Действительно, обезьяна с очень большой осторожностью и с явным удовольствием обыскивала гриву самца. А в это вре­мя наказанная драчунья заискивающе бегала вокруг вожака и всячески старалась заслужить его снисхождение. Потом она легла на живот, подползла сзади к самцу, осторожно взяла пальцами кисточку волос на его хвосте и начала усердно их пе­ребирать, подобострастно причмокивая губами.

Наконец вожак, очевидно, по-своему решил, что все улаже­но: потерпевшая вознаграждена, а виновница достаточно на­казана. Тогда он не спеша встал, «милостиво» взглянул на обеих и пошел дальше. Его взгляд был настолько красноречив, что без всяких слов говорил: «Ну, смотрите больше не ссорьтесь, а то вот я вам!» И обе обезьяны, видимо, отлично это поняли: они мирно разошлись в разные стороны, больше уже не пыта­ясь затевать ссору и драку.

За время обезьяньего обеда возникло еще несколько драк, но самец и здесь навел порядок, не ввязываясь в потасовку; он принимал угрожающий вид, делал несколько шагов в сторону дерущихся, и те мигом разбегались в разные стороны.

Я, не спуская глаз, следил за вожаком, за его движениями, позами. Какая богатая мимика! То его морда выражает спокой­ную важность, то вдруг он пристально устремляет свой взор на кого-то, угрожая, шаркает лапой, скалит пасть, нервно, су­дорожно зевает и делает всем телом решительный выпад впе­ред, то вновь успокаивается и добродушно наблюдает за тем, что творится кругом.


Охрана, охота, воспроизведение животных
При перепечати инфо с sk.kg гиперссылка на источник обязательна. Яндекс.Метрика