Охрана, воспроизведение и охота на птиц и животных нашей природы




Охрана, воспроизведение и охота на птиц и животных нашей природы

В питомнике обезьян. Шимпанзе Роза

Постояв немного возле вольеры с макаками, мы направи­лись дальше, к небольшому белому зданию.

— Здесь у нас шимпанзе Роза, — сказал Георгии Ивано­вич, вводя меня внутрь помещения. — К сожалению, это пока единственный представитель человекообразных. Скоро выстроим для них специальное по­мещение, тогда еще привезем.

Мы вошли в комнату, часть которой занимала большая клетка. Но я даже не успел рассмотреть ее обитательницу.

Едва только мы переступили порог, как крупная черная обезьяна выскочила из дальне­го угла, бросилась к решетке вольеры и с дикими воплями заметалась по всему помещению. Поминутно она подскаки­вала к решетке, хватала ее сво­ими могучими руками и трясла с такой силой, что содрогалась вся вольера.

«А что, как вырвется из клетки?» — невольно подумал я.

— Ну, Розочка, успокойся, успокойся, пожалуйста, — гово­рил Георгии Иванович.

Но обезьяна не слушала. Наоборот, заслышав его голос, она начала еще сильнее орать и бесноваться.

— Давайте уйдем, не надо ее тревожить, — попросил я.

— Да вам и уходить не нужно. Вот поглядите, что будет,— ответил Георгии Иванович и вышел из комнаты, оставив меня одного с разъяренным зверем.

И вдруг обезьяна сразу затихла, подбежала к решетке и, усевшись возле нее, подставила мне бок и спину, чтобы я поче­сал.

«Как бы еще не. укусила», — мелькнуло у меня в голове. Но я все-таки просунул руку через железные прутья и начал поче­сывать обезьяний бок. Шимпанзе так и прильнула к решетке, всем своим видом выражая полное удовольствие.

Но тут тихонько приотворилась дверь и в нее заглянул Георгии Иванович.

В один миг добродушнейшее животное вновь превратилось в дикого зверя.

Я невольно отскочил от клетки, хотя гнев обезьяны был явно направлен не на меня.

Мы вышли из комнаты, где помещалась Роза.

— А ведь раньше мы с ней друзья закадычные были, — с грустью промолвил Георгии Иванович. — Бывало, зайду к ней в клетку, сейчас же обнимет меня и тянет свои губищи прямо к лицу — целуется.

— Так почему же она вас теперь так возненавидела? — изумился я.

— Потому что лечить ее пришлось, — ответил Георгии Иванович. — Заболела она туберкулезом, надо было в рентге­новский кабинет отвезти, там снимок сделать, потом легкие выслушать, кровь на исследование взять, пенициллин ввести. А как все это проделаешь? Она ведь добровольно не дастся, сразу врача изгрызет, когда он к ней со шприцем пожалует. Попробовали заманить ее в переносную клетку, чтобы там привязать ей к решетке руки. Не тут-то было: ни фруктами, ничем не заманишь. Тогда решили силой загнать: зажгли фа­келы, начали пугать огнем, только так и загнали. Конечно, во всем этом деле больше всех действовать пришлось мне. С тех пор она на меня и ополчилась. Уж очень ей все эти лечебные процедуры не понравились.

— А помогло лечение?

— Прекрасно помогло. Она теперь совсем здорова. Должна была бы, кажется, меня благодарить, а она вот что делает. — Георгии Иванович невесело усмехнулся.— Видно, правду го­ворят: «Насильно мил не будешь».

Посетить Иссык куль отдых 2017 частный сектор недорого с друзьями

Охрана, охота, воспроизведение животных
При перепечати инфо с sk.kg гиперссылка на источник обязательна. Яндекс.Метрика