Охрана, воспроизведение и охота на птиц и животных нашей природы




Охрана, воспроизведение и охота на птиц и животных нашей природы

В заполярье. Наши питомцы

Рая разбудила всех ни свет ни заря.

— Скорей, скорей, идемте ко мне! Да не копайтесь же вы так долго! —торопила она, пока мы наскоро одевались.

Мы поспешили в инкубатории. Рая торжественно открыла дверцу инкубатора и выдвинула лоток, на котором в строгом порядке лежали крупные зеленоватые яйца. Среди них копо­шился темный комочек.

Рая бережно взяла его в руки и показала нам. Это был только что вылупившийся гагачонок. Мы радостно приветство­вали появление на свет первого нашего питомца.

Гагачонок был совсем такой же, как обычные домашние утята, только весь темненький, почти черный. Он был еще очень слаб, и Рая осторожно пересадила его в сушильное отде­ление.

Из инкубатория мы отправились к заливчику. Было время отлива. Мы вновь перетащили и установили на прежнее место деревянный остов вольеры. Потом забили поглубже в дно сваи и обтянули вольеру проволочной сеткой. На нижнийкрай сети навалили камней. Теперь вода уже не поднимает сразу кверху наше сооружение. Вольера была вполне готова.

За день вывелось еще шесть гагачат. Всех их тоже посади­ли в сушильный шкафчик. Там теперь собралась целая компа­ния. Гагачата пищали и поднимали головки. Те, что просидели в шкафу три—четыре часа, уже немного окрепли; они пробова­ли вставать на лапки и хватать своими широкими, как лопаточ­ки, клювиками все, что им попадалось на глаза. Вот один ущип­нул другого за бок и старается выдернуть пух, а тот норовит ухватить соседа прямо за клювик. Им еще предстоит выучиться различать, что можно есть, а что для этой цели совсем не го­дится.

Гагачата выводились в инкубаторе один за другим. Мы не успевали пересаживать их в сушильный шкаф.

В углу за печкой мы сделали загородку и туда перенесли вчерашних гагачат. Они уже прекрасно бегали, только ели еще очень плохо. Мы накрошили им на лист бумаги вареных яиц, каши, но гагачата до всего этого почти не дотронулись. Зато по-прежнему они очень усердно ощипывали друг друга. Вот на одного из гагачат сел комар; другой гагачонок это заметил, нацелился — цоп! — и поймал комара. Мы сейчас же сбегали на берег, наловили под камнями бокоплавов и высыпали на лист бумаги вместе с кашей.

Бокоплавы шевелились, ползали по бумаге. Гагачата нача­ли ловко их хватать, а заодно ели и кашу с яйцом.

— Давайте выпустим их покупаться, — предложил Нико­лай.

Мы собрали гагачат в корзину, отнесли и посадили на бе­режок залива.

Гагачата стали разгуливать между камешками, пощипывали траву и с азартом гонялись за комарами. Но в воду идти, по-видимому, не собирались.

— Вот что значит без матери! — огорченно вздохнула Рая. — Некому им и показать.

Мы решили гагачат не загонять насильно в воду, а подо­ждать, пока они сами туда заберутся. Неужели вековой ин­стинкт не подскажет им? Ведь море — это их родная стихия. Но Наташе не терпелось. Она решила заменить гагачатам их мать. Надев резиновые сапоги, она залезла по колено в воду и начала звать:

— Кру-кру-кру!..

— Почему ты так зовешь? — спросил Коля. — Ведь гага со­всем иначе кричит.

— Я по-гагачьи не умею, я лучше по-своему, — засмеялась Наташа. — Они и так ко мне обязательно придут. — И она опять стала манить: — Кру-кру!

Вдруг, к нашему удивлению, один гагачонок как будто и вправду пошел на зов. Ковыляя между камешками, он подбе­жал к самой воде и остановился в нерешительности.

Наташа торжествовала.

— Кру-кру-кру! — звала она. — Ну, иди, глупенький... Кру-кру-кру!

Утенок опустил в воду носик, напился и, повернувшись, за­ковылял обратно к своим.

— Наташа, вылезай на берег, а то ты их только пугаешь, — сказала Рая.

Но Наташа не сдавалась:

— Нет, подождите еще немного, они ко мне придут.

Продолжая звать гагачат, она начала легонько шлепать ла­донью по воде. Утята повернули головки, прислушались, и вот два, самые бойкие, направились к Наташе. Они подошли к во­де, тоже напились, потом повернули друг к другу клювики, буд­то советуясь, стоит лезть или не стоит, и вдруг оба разом спрыгнули в воду и поплыли.

За первыми двумя гагачатами постепенно вошли в воду и все остальные. Они весело плавали вокруг Наташи, что-то хва­тали с поверхности воды, только нырять никак не хотели. На­прасно Наташа опускала перед ними в воду руки, ничего не помогало.

— Да ты окунись совсем, — засмеялась Рая, — тогда и они за тобой нырнут.

— А что, если попробовать? — задорно отозвалась Наташа.

— Этого только не хватает! — рассердился Николаи.

— Я один разок, чтобы им показать

.

— Нет уж, извини! И вообще вылезай, а то и так вся вы­мокла.

Несмотря на Наташины протесты, он полез в воду и выта­щил ее на берег. И вдруг все гагачата, один за другим, гусь­ком тоже поспешно стали вылезать на бережок и, путаясь в траве и камнях, подбежали к Наташе. Действительно, они как будто признали еесвоей матерью.

— Наташа, что же это значит? — возмутилась Рая. — Я их высидела, а ты у меня отбиваешь!

— А я их плавать выучила, — отвечала Наташа. —Это поважнее. Знаешь, высидеть утят и курица сможет, а вот пла­вать...

— Ну, теперь и плавай с ними до осени!

Мы посадили гагачат обратно в корзину и отнесли в инку­батории, за печку. Для первого раза купаться им было доволь­но, теперь они должны были обсохнуть и согреться.

На воде гагачата забрались бы под гагу, а тут мать им заменяла бутыль с теплойводой, завернутая в мягкую шерстя­ную тряпку. Гагачата прижались к бутылке и затихли, заснули.

Первый урок купания был закончен.

Гагачата, выведенные в инкубаторе, вовсе не боялись людей. Наоборот, они даже бегали за ними следом. А если, быва­ло, сядешь на землю, гагачата сейчас же соберутся кругом, влезут на колени и вперегонки ловят с рук, с одежды насевших комаров. Значит, боязнь человека у диких гагачат — вовсе не прирожденное свойство. Вероятно, они выучиваются этому у матери-гаги.

Наши гагачата отлично усвоили привычный клич «кру-кру» и сейчас же бежали на зов.

Теперь мы выпускали более взрослых не только в вольеру, а прямо в заливчик. Целые дни они то плавали табунком, то грелись на солнышке, сидя среди прибрежных камней.

Подросшие гагачата совсем не хотели есть ни яиц, ни ка­ши, ни хлеба. Плавая по заливчику, они питались разными мелкими водяными животными. Но вот что нас очень удивляло и огорчало: все наши питомцы как будто не умели нырять. Когда гагачата полоскались в воде, некоторые при этом пытались ныр­нуть, но даже не могли как следует погрузиться, — совсем так, как ныряют маленькие ребятишки: голова под водой, а ноги наружу.


Охрана, охота, воспроизведение животных
При перепечати инфо с sk.kg гиперссылка на источник обязательна. Яндекс.Метрика