Охрана, воспроизведение и охота на птиц и животных нашей природы




Охрана, воспроизведение и охота на птиц и животных нашей природы

В заполярье. Наша работа

С утра мы принимались за дела. Рая направлялась в свое гнездо — в инкубатории. Ей приходилось наблюдать за тем, чтобы в инкубаторе держалась нужная температура и влаж­ность. Время от времени Рая вынимала из инкубатора на про­бу несколько яиц и просматривала на свет, как в них идет развитие зародыша. Для этого она привезла из Ленинграда осо­бый приборчик с электрическими лампочками и батарейками.

Я тоже как-то вместе с нею просматривал яйца. Они уже не были прозрачны. Больше половины яйца занимал зародыш. Когда он начинал шевелиться в яйце, мы радовались: «Заро­дыш жив!»

Но лабораторной работой я мало интересовался — меня тя­нуло в лес, к морю, к диким, свободным птицам. Мне хотелось наблюдать нравы и повадки птиц именно там, где они зародились и развивались в течение миллионов лет.

Я шел на берег моря и обычно встречал Наташу. С сачком и ведерком она возилась на отмели. Часто Наташа проводила здесь целые дни, изучая жизнь рачков и моллюсков.

Ирину я почти не видел. Она появлялась у нас на несколько часов, забирала провизию, садилась в лодку и уплывала на со­седние острова. Там она обследовала растительность и собира­ла гербарии.

Николаи, Иван Галактионович и я образовали «мужской союз»: вместе хозяйничали, кололи дрова, носили воду и вместе вели работу по изучению жизни и повадок разных птиц. Мы лазили по скалам, бродили по лесу, по отмелям, отыскивая птичьи гнезда, изучали пернатое население наших островов: в каких условиях кто из птиц гнездится, сколько откладывает яиц и как высиживает.

Когда мы подплывали к пологим песчаным островам, с них срывались сотни птиц и с писком и криком неслись нам навстре­чу. Птицы кружили над головами, образуя в воздухе живой, трепещущий смерч.

Мы разыскивали гнезда чаек, крачек и куликов. Собствен­но говоря, их и гнездами назвать нельзя. Одни из них представ­ляли собой несколько небрежно свитых стебельков засохшей травы, а другие — просто углубления в прибрежном песке или гальке и в них три — четыре пестреньких яйца, совсем как окружающие камешки.

Нередко на открытом берегу моря мы находили и гнездагаг.

— Глянь-ка, как ловко устроила, и не разглядишь! — обычно говорил Иван Галактионович.

На земле темнела кучка дымчато-серого пуха — гнездо гаги.

Значит, сама гага улетела кормиться на море. Она теперь ныряет где-нибудь в тихом заливчике, обирая своим мощным клювом моллюсков с подводных камней.

О яйцах гага может не беспокоиться: они лежат в полной безопасности, укрытые от холода и от глаз врага ее замеча­тельным пухом.

Интересно, что, укрыв пухом яйца, гага обычно сразу не слетает с гнезда. Она сперва осторожно крадется меж кустов и камней подальше от гнезда: отойдет метров на пятна­дцать — двадцать и только тогда взлетает и летит на море. Бросится чайкаили ворона к тому месту, откуда вылетела га­га, а гнезда там вовсе и нет. Поди-ка отыщи его!

Удивительно тонко выработались инстинкты и повадки птиц в вековой борьбе за существование. Чайки, например, или крачки при приближении опасности никогда не остаются на гнездах; они носятся в воздухе, яростно нападая на врага и ста­раясь прогнать его. Если бы эти птицы остались на гнездах, они сразу бы выдали их местоположение своим белым, при­метным оперением. Яйца чаек, куликов и крачек спасает от глаз врага покровительственная окраска. А вот у гаги яйца светлые, их легко было бы заметить. Зато сама гага, сидящая на гнезде, почти незаметна. Увидев врага, гага до последней возможности не слетает с гнезда.

Кажется, какая сообразительность какое разумное исполь­зование окружающей обстановки! На самом же деле это не разум, а только инстинкт. Птицы вовсе и не понимают целе­сообразности своих повадок. Мы не раз ставили опыты, заменяя в птичьих гнездах яйца округлыми камешками и даже кар­тофелинами, — птицы так же усердно насиживали их и ярост­но защищали от врагов.

Мы записывали в полевую книжку каждое найденное гнез­до и возле каждого из них втыкали колышек с номером. Гнез­до взято на учет. Теперь мы должны следить, как пойдет насиживание, когда выведутся птенцы. Ведь острова заповедника — это наше огромное птичье хозяйство. Конечно, самой ценной птицей в нем была гага. Мы всячески оберегали ее и боролись с врагами гаг — воронами и большими чайками: разоряли их гнезда, а где возможно, стреляли этих птиц.

В тех местах, где острова были слишком голыми и гага не могланайти для своего гнезда подходящего укрытия, мы устраивали из камней небольшие укрытия. В некоторых из них уже поселились гаги, очевидно, с повторной кладкой яиц.

К этим гагам мы невольно чувствовали особенную симпа­тию и даже благодарность за то, что они оценили наши тру­ды. Это уже были «наши» гаги.

— Апожалуй, года через два — три все отмели будут в таких «домиках», — сказал однажды Николаи. — Представьте, на каждой отмели целый гагачий городок!

— Только нужно побольше домов им настроить, — поддер­жал его Иван Галактионович.

И мы с еще большим рвением принялись за постройку но­вых гагачьих жилищ.

Однажды на самом берегу я наткнулся на странное сооружение из обломков гранитных плит, вроде небольшой крепо­сти, даже окошечки-бойницы были устроены, некоторые из них почему-то у самой земли. Все окошечки были обращены в сто­рону моря.

— Что это за строение? — спросил я у подошедшего Ивана Галактионовича.

— А это скрадок раньше был.

— Какой скрадок?

— Чтобы гагу бить. До революции, когда еще заповедника здесь не было, охотники в таких скрадках и караулили. Ох, и много же гаги раньше тут было, тучи целые!

— А куда же она потом девалась?

— Как куда? Выбили, да и поразогнали всю. Как пона­едут охотники — и палят, и яйца собирают, и прямо с собака­ми на гнездах гагу ловят... По полной лодке гаг привозили. Чуть не извели совсем. Теперь она опять разводиться стала.

Я подошел ближе, чтобы осмотреть охотничий скрадок.

Внутри него на земле что-то пестрело. Да ведь это же гага на гнезде!

Вот так картина: заброшенныйохотничий скрадок — и пря­мо в нем гагачье гнездо! Раньше из-за этих камней постоянно гремели выстрелы, птицы и близко опасались подлетать к ним. А теперь скоро здесь выведутся пушистые шустрые гагачата, вылезут из гнезда и побегут вслед за матерью через старые бойницы, как через ворота, на волю, к широкому морскому заливу.


Охрана, охота, воспроизведение животных
При перепечати инфо с sk.kg гиперссылка на источник обязательна. Яндекс.Метрика