Охрана, воспроизведение и охота на птиц и животных нашей природы




Охрана, воспроизведение и охота на птиц и животных нашей природы

В заполярье. К Белому морю

Как-то в Москве на выставке я видел картину «Белая ночь в Кандалакше»: низкое полуночное солнце, золотистый отблеск в воде залива и дымчатая синева округлых лесистых гор...

И вот я в вагоне дальнего поезда Москва — Мурманск. Еду в эту чудесную страну.

Поезд идет лугами. Оттуда тянет холодком, запахом свежей травы. Далеко у речки краснеет огонек костра. Наверно, ребя­та в ночном или на рыбалке. Невольно вспоминается, как сам еще мальчишкой ночевал у костра, поглядывал на побелевший восток, слушал звонкий бои перепелов, надрывный скрип коро­стелей в ближайшем болотце, а потом, на заре, лазил по высокой, мокрой траве осматривать расставленные на ночь живцовые удочки. Давно это было. Сколько с тех пор утекло воды: школа, Москва, университет, потом литературная работа, и че­рез все это, как самое дорогое воспоминание, — мальчишеские ночевки у костра, холодок утренних зорь, перепелиный крик в лугах... Да, много лет прошло с тех пор, как я в речке у старой мельницы поймал на удочку первого голавля и на всю жизнь сделался рыбаком, охотником, путешественником по родной стране...

А теперь я еду в заповедник, буду жить на острове среди моря, изучать повадки диких птиц, писать о Севере. Теперь навсе лето покончено с городской жизнью. Вместо трамвая — про­смоленный морской бот, вместо душной комнаты — парусиновый холодок палатки, а вместо электрической лампочки — яр­кий, не гаснущий летом свет полуночного солнца.

Мои спутники — Николаи и его жена Наташа — строят са­мые веселые планы на будущее. На Севере они уже не в первый раз. Коля — один из организаторов заповедника. Теперь ему предстоит изучать жизнь ценнейше йморской птицы — гаги. Для охраны и разведения этой птицы, собственно, и организо­ван в Кандалакшской губе Белого моря специальный заповед­ник. А Наташа займется изучением различных моллюсков, иглокожих, рачков.

Мы уже проехали Ленинград. За окнами мелькают болотца, торфяники с редким низкорослым сосняком, лесные речонки, по­росшие черноталом, изредка густые еловые гривы и опять тор­фяные болотца с чахлым сосновым криволесьем. Поезд на ми­нуту останавливается на маленьких полустанках, заваленных строевым лесом, пахнущих смолой, и спешит все дальше и даль­ше на север.

За Петрозаводском характер местности резко меняется: кру­че лесные склоны, из-под зеленого моха выглядывают гранитные скалы, целые россыпи серых валунов виднеются на земле среди моха. Потом лес и скалы вдруг расступятся, и засинеет озеро, за ним второе. А дальше опять скалы и лес, лес — до са­мого горизонта.

Вчера была последняя ночь. Теперь мы уже в полосе непре­рывного северного дня. Сейчас одиннадцать часов вечера, а в окно вагона все еще светит низкое ночное солнце. Оно как буд­то остановилось на небе, задумалось, глядя на землю, и не хо­чет уходить.

Ночное солнце, скалы, чахлое криволесье и синие задумчи­вые озера — это уже настоящий Север. Скоро покажется и Кан­далакшская губа Белого моря.

Спрятавшись на минуту за верхушки леса, солнце вновь медленно всплывает вверх. Наступает утро. По вагону со свернуты­ми флажками идет кондуктор.

— Кому до Кандалакши, приготовьтесь! — говорит он.

Вот и конец нашего пути.


Охрана, охота, воспроизведение животных
При перепечати инфо с sk.kg гиперссылка на источник обязательна. Яндекс.Метрика