Охрана, воспроизведение и охота на птиц и животных нашей природы




Охрана, воспроизведение и охота на птиц и животных нашей природы

Путешествие на маяк к моржам (2)

Когда мне удавалось добраться до очередного уступа, где можно было перевести дух, хотелось отвлечься, и я брал бинокль и смотрел на сивучей, на океан, на берега полуострова. В море часто проходили группы косаток, а на склонах берегового обрыва жили семьи черношапочных сурков. Косатки нередко шли совсем недалеко от камней, на которых лежали сивучи, Я читал описания паники, в которую приходят сивучи при близости косаток, пытаясь подчас выпрыгивать даже на борта судов. Наши сивучи не выказывали никакой видимой реакции на проходивших мимо косаток. Равным образом косатки не обращали ни малейшего внимания на сивучей. Скорее всего косатки не нападают на сивучей у самых скал. Здесь они деловито проходили мимо, а иногда начинали кружиться в прибрежной бухте, по-видимому, ловя рыбу. При этом нередко животные показывали свое белое брюхо, до половины выскакивая из воды. То, что на эти наблюдения было мало времени, а затем надо было опять балансировать на сыпучем обрыве до следующего уступа, придавало им особую остроту. Но сейчас я гораздо больше помню эти паузы с наблюдениями, чем то состояние, в котором находился между ними.

Наконец, мы нашли путь к намеченной скале. Он занимал у нас более двух часов, причем, возвращаясь вечером на маяк, мы должны были ежедневно делать восхождение на почти отвесный двухсотметровый склон, которое в конце дня было очень утомительным. Поэтому мы поставили палатку на полпути к месту наших наблюдений, возвращаясь на маяк лишь раз в неделю.

На каждой из двух скал, видимых с нашего наблюдательного пункта, лежало по одному крупному секачу. Количество самок и молодых зверей менялось, однако некоторых из них мы через несколько дней знали в лицо. Секачу с дальней от нас плоской наклонной скалы (мы ее называли «Плоским камнем») мы дали имя Пискун за отрывистые, несколько визгливые крики, очень далеко слышные. Подобных криков мы не слышали от других самцов на Шипунском. Это был очень светлый могучий зверь в расцвете сил, с покатым лбом и большими глазами. На ближайшей к нам скале «Круглый камень» с отвесными краями лежал огромный старый самец со стертыми клыками. От Пискуна он легко отличался рыжей окраской, крутым лбом и маленькими глазками. Его мы назвали Зубром. Пискун и Зубр, как мы убедились впоследствии, представляли собой два выраженных типа облика взрослого самца-сивуча.

Жизнь на этих двух камнях была совершенно различной. Пискуна часто можно было видеть в воде, плавающим в окружении самок. Когда самки лежали на камне, он сходил в воду и, плавая вокруг камня, издавал свой крик, далеко разносящийся над поверхностью океана. Временами какой-нибудь подросток-самец в отсутствие Пискуна вылезал на камень и начинал оказывать знаки внимания самкам. Но вдруг самец-пришелец, как безумный, взбегал вверх по скату скалы, испуганно оглядываясь назад. Добежав до противоположного края, круто обрывавшегося в воду, он бросался с него, и как раз в этот момент показывалась голова Пискуна, спокойно и неотвратимо надвигавшегося. Он шел кряхтя и кивая головой с приоткрытой пастью, медленно поворачивая ее из стороны в сторону. Такие сцены повторялись периодически.


Охрана, охота, воспроизведение животных
При перепечати инфо с sk.kg гиперссылка на источник обязательна. Яндекс.Метрика