Охрана, воспроизведение и охота на птиц и животных нашей природы




Охрана, воспроизведение и охота на птиц и животных нашей природы

Семейная жизнь зверей. Зубры

Нехоженая, Покрытая шуршащими сухими листьями тропинка долго вела нас заросшими просеками по старому лесу. Казалось, конца ей не будет. Густые кроны могучих, в обхват, дубов пропускали мало света. Кругом царила приятная прохлада и пряно пахло грибами и прелой прошлогодней листвой.

Впереди шагал наш проводник — высокий седой жилистый старик. Лицо его смуглое, задубленное солнцем и непогодой, все в сетке глубоких морщин. Глаза голубые, яркие, живые не по летам. Это егерь заповедника Петр Иванович. Мы все трое уже давно ног не чувствовали от усталости, когда наконец он замедлил свой привычно быстрый, легкий шаг, обернулся и, выразительно посмотрев на нас, приложил палец к губам. Теперь мы двинулись вперед крадучись, стараясь повторять все его движения, и вскоре оказались у края большой заросшей густой травой поляны, пестрой от множества цветов. Перед нами по опушке шла полоса почти непролазной, но невысокой, по грудь, молодой дубовой поросли. Мы, стараясь не шуметь, пригнулись, нырнули в нее и затаились. После сумрака старого леса залитая ярким солнцем поляна слепила глаза, и пришлось даже на минуту зажмуриться.

Но где же обещанные зубры? Мы вопросительно взглянули на Петра Ивановича. Он показал рукой направо, в дальний конец поляны. Там действительно что-то двигалось. Только на зубров не похоже. Зубр — большой зверь, с хорошего быка. В такой траве ему не спрятаться даже лежа. Схватив бинокль, вглядываюсь.

— Вот так штука! Да тут их с десяток? И как это я их сразу не заметил? Только постой-постой. Какие же это зубры? Мелкота какая-то, с теленка всего. И все разные. Какие побольше, какие поменьше.
Не выдерживаю и шепотом обращаюсь за разъяснениями к Петру Ивановичу.

— Телята и есть,— отвечает он.— Здесь зубриный детский сад. Один молодняк.
— А где же их папы и мамы? — спрашиваю.
— Сейчас у них свадьбы. Им не до наследников. К ним теперь лучше не соваться. Опасно. А зубрятам и без них хорошо, подросли. Молоко уже не требуется, обходятся зеленью...

Долго мы наблюдали за зубрятами. Когда стала спадать жара, они вышли из тени леса, где залегли пережевывать жвачку, и стали резвиться на поляне, совсем как телята. То задерут хвостик трубой и носятся туда-сюда, то бодаются или с разлету наскакивают друг на друга...

По дороге на кордон Петр Иванович рассказал нам кое-что любопытное из жизни стада зубров.

— Бывает у них и так, что одна зубрица двоих зубрят кормит. Один-то свой, а второй — соседки. Не хватает ему молока у родной матери, видно. Однако случается и так, что у двух зубриц телята вроде бы матерей не различают: сосут одинаково и ту и другую. Может быть, близкие подруги эти зубрицы, а, может, то и сестры родные. А еще и такое увидеть можно, только редко: одну зубрицу сосут целых трое зубрят, из них двое чужих. Зубрята совсем малыши, а хитрецы. Свой-то к вымени всегда сбоку пристраивается, а чужой подбирается сзади. Просунет головенку между ног зубрицы и лакомится. Зубрица его и не видит. Не все зубрицы такие добрые; у которых молока мало, те, само собой, чужих к себе не подпускают.

Для зубров полезны такие порядки: случись вдруг, что зубрица погибнет,— ее зубренок не пропадет. Всегда ему приемная мать найдется.

Такая забота о чужих малышах характерна для многих стадных зверей, например бизонов, слонов, моржей, дельфинов.

А как у птиц? У них тоже есть няньки? Оказывается, птицы не составляют исключения...


Охрана, охота, воспроизведение животных
При перепечати инфо с sk.kg гиперссылка на источник обязательна. Яндекс.Метрика